читать дальшеСаратов проводил привычной пылью, Самара встретила неожиданной грязью. Яндекс, между прочим, ничего подобного не обещал, оптимистично заверяя, что просто будет слегка прохладненько.
Прибывшие выползали из автобусов, зябко кутаясь в куртки и одеяла, крутили головами в тщетных поисках светила-саботажника и вообще были немного растеряны. Однако пораженческих настроений в социуме не наблюдалось — скорее наоборот, проблему нещадно вышучивали со всех сторон, лишая ее тем самым всяких прав претендовать хоть на какую-то значимость.
- Да что ему холод, - переговаривались антуражные ребята в черном и кожаном, подразумевая своего отсутствующего товарища. - Он как Кипелова увидит, так запрыгает, что грех не согреться.
- Ага. И в итоге пропрыгает себе в грязи такую яму, что из нее одна "коза" с зажигалкой торчать будет. Терминатор, блин! "I`ll be back!"
Дружный хохот.
...С краешку автобусной стоянки скромно присела на бордюр полненькая рыжая девушка. Вокруг нее вдохновенно кружит паренек с баллончиком лака — творит подруге подобающую случаю прическу, а именно ирокез в три зубца. Здесь же, по соседству, блондинистого юношу с шутками и прибаутками красят в благородный лиловый цвет. Жизнерадостно доносится бессмертное булычевское: "А хотите, я его стукну? Он станет фиолетовым в крапинку!!"
Над автобусами то тут, то там поднимаются первые флаги — с названиями и гербами городов, символикой рок-групп, просто эффектными принтами типа "веселого роджера". Под такими специфическими хоругвями разношерстный народ стартует пешочком в сторону "Красного пахаря".
* * *
Чем ближе мы подходили к полю, тем больше небеспочвенных опасений вызывала почва под ногами. Асфальт кончался вместе с цивилизацией. Дальновидно обувшиеся в берцы-гриндерсы-мартенсы-камелоты товарищи весело и сочувственно поглядывали на тех, кто не столь дальновидно предпочел босоножки и сандалии. Те, в свою очередь, старательно напоминали себе, что грязевые ванны полезны, а холодные грязевые ванны еще и закаляют организм, а стало быть, куда ни кинь - кругом сплошной кавай. Панки шли с независимым видом и подчеркнуто не боялись.
В толпе, плескавшейся перед десятком рамок металлодетекторов, привольно носились слухи. Кто-то, застанный врасплох нежданной вестью, что продукты проносить запрещено, спешно жевал сам и щедро раздавал знакомым и незнакомым соседям припасенные бутерброды. Узнавая в процессе неспешного продвижения к заветным воротцам, что, оказывается, четыре рамки справа — только для девочек, которых досматривают охранники женского пола, а остальные шесть — for men only, пришедшие с глухим ворчанием меняли направление, порождая в гуще толпы медленные ленивые водовороты. Охрана методично конфисковывала у посетителей недоеденное, обыскивала сумки на предмет огнестрельного и холодного, безжалостно лишала пластиковые бутылки крышечек и после этого теряла к обчищенным гостям всякий интерес — к воротам неиссякающим потоком подпирал необработанный свежак.
Оказавшись на территории фестиваля, все нормальные люди пошли искать самое главное — сцену. Мы же с коллегой-фотографом бодро запрыгали по раскисшим кротовым кучкам в сторону предполагаемого размещения пресс-центра. Правда, потом, обрастя заветными бейджиками, поискать сцену пришлось и нам — но к тому времени можно было уже просто идти на звук.
Что группа "Мордор", открывшая фестиваль, не лишена художественного вкуса, красноречиво глаголили цвета, которыми ребята были расписаны — в частности, классическое сочетание черного, белого и красного на лице вокалиста. Поставить этих симпатичных орков первым номером сет-листа являлось стратегически верным решением: исполнители были громки и эффектны — самое то для того, чтобы ясно и недвусмысленно дать всем понять: НАЧАЛОСЬ.
Всего в программе фестиваля значилось 16 групп и исполнителей. К бесспорным плюсам организации мероприятия стоит отнести то, что все они честно приехали и вышли на сцену почти что вовремя — правда, фестиваль все равно непостижимым образом затянулся на целый час.
Места под солнцем (естественно, метафорическим — настоящее в этот день и вовсе высунулось из-за облаков дай бог часа на два), конечно, хватило не всем. На этот случай были предусмотрены большие экраны, на которые происходящее на сцене транслировалось в режиме прямого эфира. Многие предпочли, подстелив пенки, расположиться перед ними, нежели давиться в толпе, из которой, кстати, не единожды кого-то выносили и передавали охране и дежурившим у сцены медикам.
Стилистически "Рок над Волгой 2011" наиболее тяготел, пожалуй, к классическому приглушенному звучанию русского рока — исключения представляли уже упомянутый "Мордор" (индастриал-метал), симфометаллическая Тарья Турунен, альтернативщики Skunk Anansie, хэвиметаллический Кипелов и некоторым образом — припанкованный "Король и шут" и достаточно агрессивная "Алиса". В списке выступающих присутствовали как мэтры-долгожители типа "Аквариума", "Машины времени", Петра Мамонова, "чайфов" или "ДДТ", так и относительно новые группы — "БИ-2", "Ночные снайперы", пост-наутилусовская аватара Вячеслава Бутусова "Ю-питер". Модерировали все это дело двое весьма заслуженных шоуменов и одна шоувумен: Гоша Куценко, Олег Гаркуша и Тутта Ларсен - то поштучно, то все вместе. Нужно сказать, пришлось им нелегко: имели место некоторые проблемы со звуком — например, перед выступлениями "Машины времени" и "Аквариума", - так что, дабы залатать спонтанно возникающие паузы, ведущие вынуждены были демонстрировать чудеса экспромтного конферанса: заигрывать с толпой, изобретать и тут же практиковать разнообразные кричалки, травить байки и даже, о господи, читать стихи.
Во всякой фестивальной программе неизбежно есть свои провалы и пики. На кардиограмме "Рока над Волгой 2011", справедливости сказать, явный провал наблюдался только один. Назывался он "Музыкальный проект Гоши Куценко". После великолепно, на едином дыхании, честной слезе и искренних эмоциях отыгравшей свой сет Дианы Арбениной "поющий актер", вышедший нижесредне исполнять хрестоматийные песни Виктора Цоя при активном соучастии некой резкоголосой блондинки, вызывал некоторое недоумение и был совершенно прав, заявив по окончании выступления, что уступает место профессионалам.
Пиков же, судя по реакции электората, было несколько. Наиболее громовым ревом толпа встречала зарубежных гостей — как редкодоступное в наших провинциях удовольствие, - Юрия Шевчука и "ДДТ", Макаревича со товарищи, в самом конце - "Алису". При виде Горшка (в смысле — Михаила Горшенева) предсказуемо заорали панки, при виде Кипелова начали возбужденно выпрыгивать из толпы те, кто предпочитает потяжелее. В полном соответствии с фестивальной спецификой все выступающие исполняли в основном старое и доброе — с учетом того, что собрались не искушенные поклонники и ценители творчества данных конкретных исполнителей, а лица с общим, так сказать, музыкальным образованием. Народ такую заботу весьма ценил и охотно подпевал всему, что знал.
Наиболее запоминающимся внешне стало, бесспорно, выступление Skunk Anansie. Улыбчивый бас-гитарист абсолютно растаманского вида, в шляпе и коричневых очках, с длинными дредами и розовыми струнами, совершенно покорил первые ряды. О вокалистке и говорить не приходится — Скин на протяжении всей своей творческой биографии была эффектна донельзя, поражая умы и сердца не только вокалом, но и запоминающейся внешностью и активной манерой поведения. Эта энергичная дама не застаивалась на месте ни на секунду, а ближе к концу сета и вовсе храбро сунулась в толпу. Певицу почтительно подержали за ноги в вертикальном положении, после чего довольно аккуратно, почти не помяв, поставили обратно на подмостки.
Что же касается более тонких материй…
Константин Кинчев, общаясь с прессой, отмечал, что в этом году "Рок над Волгой" получается без ярко выраженного хэдлайнера — каким, например, были Deep Purple в 2010-м. Однако публика проявила своеволие (впрочем, весьма предсказуемое) и выбрала своего кумира сама.
Финская певица влюбила в себя присутствующих, едва появившись на сцене. И все сорок минут, что она там пробыла, этот контакт не прерывался и не ослабевал. Единственный букет, замеченный на территории фестиваля за весь день, достался, конечно, ей. Пусть он после путешествия к сцене по рукам стал несколько пожеван — зато с какой душой преподнесен, черт побери.
Нужно сказать, что помимо собственных заслуг Тарья привезла с собой весьма именитых музыкантов — чего стоят только барабанщик Майк Террана (Rage, Axel Rudi Pell etc.) или басист Даг Уимбиш, работавший с Джо Сатриани, Rolling Stones и Мадонной. И не поленилась для выступления выучить и неплохо отработать произношение нескольких русских фраз, встреченных публикой восторженным ревом. А ближе к концу сета Валерия Кипелова, шедшего следующим номером программы и тоже принятого воодушевившейся толпой на ура, выяснилось, что фразами дело не ограничилось. Один из отцов-основателей российского металла и его финская коллега исполнили дуэтом кипеловскую песню "Ты здесь" — на русском языке.
В ожидании пресс-конференции Кипелова, на которой основной темой неминуемо должен был стать "гвоздевой" дуэт с Тарьей, впервые за день появилось немножко времени передохнуть, подумать и осмыслить происходящее. Естественно, строго субъективно и весьма специфично - тот самый "взгляд из фотопита" — площадки под самой сценой. Взгляд человека, который пришел не просто поразвлечься, а в первую очередь сделать свою работу. И поэтому не мог не почувствовать и не увидеть через видоискатель одного вопиющего различия между русскими рокерами и зарубежными гостями. Почему, интересно, наши исполнители так нефотогеничны? Почему они, за редким счастливым исключением, практически не работают на камеру — в частности, на мой "никон"? Почему Тарья и Скин не сходили с передних рубежей сцены, а подавляющее большинство отечественных музыкантов все отведенное им время скромно протусовались где-то в районе барабанной установки?
Предсказуемо пришла к мнению, что виной всему история и философия. Наши рокеры изначально как профессиональные артисты не задумывались, они задумывались в первую очередь как носители мнения, отличного от общепринятого. Борцы и страдальцы за идею и, традиционно для отечественного мировоззрения, - поэты-больше-чем-поэты, порой — вплоть до откровенного декларирования той позиции, что в русском роке музыка — дело десятое. Поэтому до сих пор, хотя времена давно уже переменились, русский рок — это встать с гитарой в географическом центре сцены и спеть о чем-нибудь вечном, проблемном и запретном. А зарубежный... у зарубежного свой менталитет - более ориентированный на публику, более коммерческий. Выставить офигенный свет и звук, выбежать в невообразимых шмотках, стащить оператора с крана, завязать его узлом и эффектно станцевать на его костях. Не прекращая при этом качественно играть и петь — про что угодно. Хоть про имиджевую политику президента Конго, хоть про озоновые дыры, хоть про то, how I love my baby...
Как-то так. Возможно, мысль получилась несколько непричесанной и сумбурной — просто на этом самом месте пришел долгожданный спикер, и пришлось опять сосредоточиться на насущном.
После довольно лаконичного рассказа о том, как сложился дуэт "Я здесь" и какой госпожа Турунен милый, талантливый и приятный в общении человек, Кипелову задали вопрос, сорвавший у присутствующих немного нервные, но искренние овации. Встала девушка и, задыхаясь от волнения и щекотливости темы, пожелала узнать, а не планируется ли — чем черт не шутит — у Валерия и Тарьи после такого замечательного дуэта еще и не менее замечательного романа.
Валерий, смущенно просмеявшись, привел целый ряд веских аргументов против. В монологе фигурировали, в частности, муж Тарьи, любимая жена Кипелова, языковой барьер, географическое положение предполагаемых влюбленных и полное отсутствие каких-либо совместных стремлений, кроме творческих.
(Очень жаль, что зарубежные гости пресс-конференций не давали. Мы могли бы узнать мнение другой стороны на этот счет и, может быть, написать большой слезливый абзац про безответную любовь).
С явным облегчением вернувшийся к музыкальной теме Валерий поведал вдобавок, как Тарья, готовясь к выступлению, мужественно сражалась с трудностями иноязычной фонетики — такими, например, как твердый согласный Ж или гордое русское Ы, об которое сломали язык немало европейцев. И на неизбежный вопрос о дальнейших финско-русских хэвиметаллических планах ответил максимально честно и откровенно — "хотелось бы, но не обещаю". Судя по более ранним высказываниям Валерия и Тарьи, этот дуэт был инициативой скорее звукозаписывающих лейблов, чем самих исполнителей... но самые положительные впечатления по себе оставил не только у публики. Так что, действительно, кто знает, как ляжет фишка.
У продления фестиваля на час были свои плюсы — музыки, как известно, бывает слишком много, только если она играет за стеной у соседа. Но имели место и неизбежные минусы — в первую очередь то, что далеко не всем иногородним гостям "Рока над Волгой" удалось путем дипломатических переговоров соответственно задержать отправление своих автобусов.
Константин Кинчев, закрывавший "Рок над Волгой", прессу в фотопите видеть традиционно не пожелал. Ну ради бога, хозяин — барин, тем более водители и в самом деле давно уже поглядывают на часы. Покидая фестивальную поляну под классическое и незабвенное "Красное на черном" и время от времени оборачиваясь, мы видели багровые всполохи света от сцены и экранов-трансляторов и на фоне этих всполохов — черные людские фигурки, лес рук и мятущиеся флаги.
Сошлись во мнении, что саундтрек удивительно подходит к видеоряду. Ну почти — черное на красном. Выворотка.